Татьяна Веселкина. Православный храм святого Николая в Нью-Йорке, пострадавший при терактах 11 сентября

«Храма же я не видел…» (Откр. 21: 22)

Крошечный греческий храм во имя святителя Николая всегда находился в тени огромной башни Всемирного торгового центра. Мир молитвы в тени финансовой громадины. Его белоснежные стены, крыша уголком контрастировали с внешним лоском известных нью-йоркских небоскребов. Но когда они обрушились, то увлекли за собой и этот островок мира горнего. Так погиб маленький храм большого города.

Как это было

«Мир молитвы в тени финансовой громадины»: храм святителя Николая на фоне южной башни Всемирного торгового центра

«В 9 часов утра я был в своем церковном доме при храме, – рассказывает священник сербского кафедрального собора святого Саввы Сербского Дьокан Майсторович. – Наш храм находится в двух милях от Всемирного торгового центра, и я слышал, как очень низко, с грохотом, пролетел самолет.

Вскоре я увидел информацию о теракте в Интернете; по телевидению показали, как рухнули башни-близнецы. Это было ужасно!..

11 сентября по православному календарю – день Усекновения главы святого Иоанна Предтечи. В 10 часов началось богослужение, и за литургией мы стали молиться о погибших и о здравии пострадавших, кто в те часы так нуждался в церковной молитве, в физическом укреплении и моральной поддержке».

Тогда еще не было известно, что южная башня ВТЦ, в которую в 9:03 утра на скорости около 959 км/час врезался самолет рейса 175, падая, в буквальном смысле раздавила греческий православный храм.

Утром в Никольском храме работал 50-летний Василий Таразанос. Он сразу выбежал из церкви и увидел, как из окон небоскребов прыгают люди и, бездыханные, падают к подножию храма.

Позже к храму хотел подойти его настоятель отец Иоанн Ромас, но полиция его остановила. И только на следующий день ему разрешили пройти, чтобы поискать возможно уцелевшие церковные святыни.

11 сентября 2001 г.

«То, что я увидел, на всю жизнь разбило мое сердце, – говорит отец Иоанн. – Одно дело – видеть все это по телевизору, другое – лично быть на том месте, где служил 17 лет и где сейчас пусто и храма нет… “Святой Николай” был буквально погребен под обрушившимися грудами бетона и стальными конструкциями небоскребов».

Отец Иоанн рассказал, что ему чудом удалось найти две иконы: Божией Матери «Живоносный Источник» и святителя Дионисия Закинфского, а также бархатный, ручной вышивки, переплет Евангелия, небольшой колокол и восковые свечи, спаянные в узел.

Настоятель долго ходил там, где совсем недавно был храм, и ему удалось отыскать еще и мраморный осколок алтарной части церкви.

Это все, что осталось от храма. Отец Иоанн надеялся найти мощи трех святых: святителя Николая, великомученицы Екатерины и святителя Саввы. Все они, как и храмовые иконы, были подарены церкви российским императором-страстотерпцем Николаем II.

На следующий день в храм приехал глава Греческой архиепископии в США архиепископ Димитрий. Он тоже пытался отыскать святые мощи.

Храм на улице Кедров

Так выглядел греческий храм святителя Николая в Нижнем Манхэттене (Нью-Йорк) до трагедии 11 сентября 2001 г. Фото 1981 года

Никольский храм стоял всего в 75 метрах от южного небоскреба ВТЦ, от которого его отделяла дорога, по адресу: улица Кедров, 155.

История греческой общины святителя Николая в Нижнем Манхэттене ведет свое начало с 1916 года. Само же здание было построено в 1832 году. Сначала это был жилой дом, потом в нем размещалась таверна. До тех пор, пока в 1922 году православная община греков не выкупила его за 25 тысяч долларов и не переоборудовала в храм, дополнив крестом и навершием с колоколом, а также крестами на фасаде. Тогда же в храме начались богослужения. С самого своего основания новая церковь не только духовно окормляла иммигрантов и моряков, но и служила культурным центром греческой общины.

Уникальность храма была в его миниатюрном размере и замечательных иконах, пожертвованных российским императором. Многочисленные святыни и церковную утварь благотворители привозили из Греции.

По средам здесь читали канон Пресвятой Богородице, в обычные дни храм тоже был открыт. Звучала духовная музыка. Заходили не только греки. Особенно много народу было с 11 утра до 3 часов дня. В обеденный перерыв сюда приходили «белые воротнички» всех наций из ВТЦ.

«Люди говорили, что обретают здесь частичку рая», – вспоминает отец Иоанн. Он все время повторяет, что по сей день не может понять, как такое могло произойти в центре мегаполиса.

17 лет из жизни не вычеркнешь… Храм был для него родным. В 1971 году он начал там прислуживать; в 1983 году сам стал священником и служил вместе со своим тестем, а когда тот отошел в мир иной, в 1987 году возглавил приход.

После трагедии 11 сентября отец Иоанн Ромас служит в соборе святых Константина и Елены в Бруклине. Здесь же собирается на богослужения и греческая община святителя Николая, сохраняя прежние – святоникольские – традиции. Одна из них – ходить на Крещение в соседний Бэттери Парк и освящать воду. А потом – совсем по-русски: пловец ныряет в ледяную воду Нью-Йоркской бухты и достает брошенный туда крест.

А на «Николу Зимнего», свой престольный праздник, прихожане выходят на то место, где стоял храм, ставят походную палатку и служат молебен своему небесному покровителю. Несколько лет подряд молебен возглавляет архиепископ Димитрий. Это он, когда сила горя и отчаяния от случившейся трагедии стала утихать, обещал, что на месте храма будет построен храм-памятник, национальная святыня – Дом памяти, молитвы и размышлений. Первоначально, после разыгравшейся трагедии, храм был даже внесен в план восстановительных работ на Граунд Зиро – так называется площадка, где стояли взорванные башни-близнецы. Среди тех, кто сделал пожертвования на храм, – правительство Греции, Вселенский Патриарх, эмир Катара, дети из обычной американской школы в Калифорнии, благотворители и простые верующие из России, Италии, других стран.

Но на деле все оказалось более чем непросто. Девять лет община ведет переговоры с городскими властями и городским департаментом по благоустройству и охране памятников.

Уже в 2008 году стало известно, что часть площадки Граунд Зиро, где стояла церковь, продана за 20 миллионов долларов службе нью-йоркского порта «Порт Оторити». И все же даже тогда время от времени появлялась обнадеживающая информация. Церковные власти Нью-Йорка и «Порт Оторити» согласились на определенных условиях позволить Церкви построить храм в двух кварталах от первоначального места, выделить место под строительство на пересечении улиц Либерти и Гринвич и даже внести часть средств на строительство храма и возвести особо прочный фундамент.

Проблемы возникли после того, как община объявила о постройке традиционного церковного здания с величественной главкой. Руководство города и порта потребовало от общины уменьшить размер здания и купола, а потом и вовсе прекратило переговоры с греческими церковными властями.

Демонстрация против возведения исламского центра. Фото: washingtontimes.com

И уже не первый месяц нью-йоркцев, знающих о таком отношении городских властей к судьбе единственного ставшего жертвой теракта православного храма, возмущает и будоражит то, с какой легкостью на уже выкупленной территории в двух кварталах от места трагедии продвигается строительство мечети «Кордоба». Огромный исламский центр должен занять здание бывшего магазина верхней одежды на Парк-плейс, 45. Этот дом, частично разрушенный во время терактов, был выкуплен выходцем из Кувейта имамом Фейсалом Абдул Рауфом. Создатели планируют разместить здесь 13-этажный исламский центр с выставочным залом на 500 человек, школу, бассейн, книжный магазин, ресторан и собственно мечеть.

«А нам говорят, что, возможно, наш храм и вовсе не будет восстановлен», – говорит отец Иоанн и, махнув рукой, идет к алтарю.

***

Отец Иоанн Ромас, настоятель разрушенного во время теракта Никольского храма

В нынешнем году суббота 11 сентября начнется в США с минуты молчания. В патриаршем Николаевском соборе, как и в храмах других юрисдикций, пройдут панихиды по убиенным.

Памятное мероприятие в Нью-Йорке начнется, как всегда, утром – в 8 часов 46 минут по местному времени. Именно в это время девять лет назад первый угнанный самолет врезался в одну из башен ВТЦ. Основная церемония состоится в парке Зуккотти, в нижней части Манхэттена, близ территории, где стояли башни ВТЦ. По традиции будет зачитан список из 2750 имен тех, кто погиб под обломками высотных зданий. В том числе и около 500 человек пожарных и полицейских, благодаря усилиям которых удалось спасти около 30 тысяч человек.

По стечению обстоятельств, свидетельство о смерти под № 1 было выдано тоже на имя пожарного и священника, правда католического. Любимец своих прихожан, известный в Нью-Йорке капеллан Мишель Джад работал в пожарной охране города. Отец Мишель любил свою работу, прежде всего, за то, что реально может помогать людям. В тот день он работал и погиб в вестибюле первой башни под обрушившимися на него обломками соседнего небоскреба. Того самого, что, падая, через несколько секунд увлек за собой и Никольский храм.

Трагедия 11 сентября задела и православного священника Вадима Арефьева. Он остался жив, и все эти годы спасает алкоголиков и наркоманов на Брайтоне, дает им приют и работу в Доме трудолюбия и строит храм в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая чаша».

По будним дням отец Вадим работает программистом в одной из финансовых компаний в центре Нью-Йорка. Утром 11 сентября 2001 года он находился на первом этаже взлетевшего на воздух здания уже после того, как туда врезался управляемый террористами самолет. Поднимаясь на эскалаторе к выходу на улицу, он видел метнувшуюся из подвала гарь, а вслед ему неслись безумные крики паникующей толпы. «Я остался жив. И благодарен Богу, что Он дал мне шанс по мере сил спасать тех, кто не погиб в те страшные минуты, но ежедневно умирает на глазах благополучного Брайтона».

Террорист Мохаммед Атта, предполагаемый главарь террористов, который находился в одном из самолетов, говорят, тоже «думал о Боге». В багаже, который он оставил в Бостоне, нашли написанное от руки письмо, где давались практические и духовные советы для организаторов и исполнителей, которые заведомо должны были погибнуть в спрессованные в вечность минуты разыгравшейся в 11-й день сентября в центре Нью-Йорка трагедии…

Татьяна Веселкина

10 сентября 2010 года

Источник

Ostreuss: "Булгария" - закономерность или случайность?

Автор - Ostreuss

Я попытаюсь изложить своё мнение, будучи слегка информированным (брат – 50 лет Инспектор Регистра), и надеюсь, что огромная и уважаемая «Варфоломеевская ночь» меня поправит и дополнит.

Телеканал «Дождь» долго пытал директора судовой компании Андрея Басова http://tvrain.ru/news/o_rossiyskom_rechnom_parokhodstve/.

Басов явно хочет переложить на стрелочника – капитана «Булгарии». Признавая основное – недопустимую перегрузку теплохода, - он боится, что судовладельцев жестоко заклеймят за выжимание дохода. Это сочетается с желанием что-то получить с государства – мол, очень высоки налоги, потому нет новых судов.

Вот это вряд ли. Сними эти 18%, судовладельцы побегут к финнам заказывать новые лайнеры? Сомневаюсь.

Тот, кому не досталось место на шлюпках «Титаника», был обречен. Вода 5-7 град. – 15 минут и смертельное воспаление лёгких. Из-за воспаления лёгких погибли 110 моряков нашего траулера «Тукан» в Скагерраке – все в спасжилетах.

Совсем иное – «Булгария»: жара, тёплая речка. Погибли те, кто не успел одеть жилет и выбраться.

Значит, вопрос состоит из 2 частей: 1.почему «Булгария» утонула; 2. почему так быстро.

.............

Ведущие телеканала не задали Басову главный вопрос: если судно было недопустимо перегружено, это норма – или случайность? Если немедленно заставить весь речфлот причалить, оцепить и пересчитать по головам – найдётся ли хоть один… неперегруженный?

Думаю, нет. Наконец какой-то из них утонул. Никакой случайности для такой перегрузки. И конечно, один из старейших.

Кто виноват? Как ни удивительно, ни капитан, ни судовладелец. Если б им дали решать, сколько сажать людей и грузить на судно, они бы и тонули каждый месяц. Это известно с основания Ллойда, уж 300 лет.

Басов делает незаметное передергивание, когда говорит, что за решение о выходе судна ответственен капитан. Капитан находится под давлением владельцев, сделать его ответственным никак нельзя. Он принимает решение, да, да вот порт-то не должен выпустить перегруженное судно. Самоубийц – в плавание.

………..

То, что он утонул, не объясняет чудовищные жертвы. Вторая фаза: почему быстро? А вот это – износ судна. Корпус совершенно цел, так он так и лежит на дне целёхонький. Поднимите, и продадите в Индию. Дело не в корпусе. У деда ноги могут работать, а вот печень, голова, сердце… Люки, лючки, может, вообще не закрыть, переборка когда-то кем-то прорезана, двери заменены фанеркой, из пары топливных цистерн наполняется лишь одна, и т.д., и т.п.

Ответственен за это Инспектор Регистра. Это человек, который не подчиняется абсолютно никому. Он проверяет подведомственное ему судно исключительно на предмет непотопляемости и спасения людей. Нечасто, но регулярно. Он неподотчётен в своих действиях.

Например, видя аховое состояние «Булгарии», и отсутствие кондиционеров, он может повысить живучесть корабля, приказав… заварить намертво все нижние иллюминаторы пассажирских кают. И это её бы спасло! А без его подписи судно с места не сдвинется.

…………

То есть, один из речных лайнеров, имхо, был обречен. Почему же Регистр и Порт в такой чудовищной анархии? Мировое морское законодательство сотни лет боролось против именно вот этого – и нате.

А это уже решать Вам.

Но мне кажется, Россия задавлена грудой законов, ордами чиновников. Настоящие, жизненные законы погребены тоннами макулатуры, тысячами кодексов и ордами согласователей. Всё это выполнить невозможно по объективным причинам. А когда не выполняешь один закон, не обязателен и другой.

Грубо, виноват тот депутат, который подал в суд за гербового орла с двумя пилами в лапах. Нужно слишком много сил, что бы установить, оскорбление ли это герба – на Морской Регистр их не останется.

Не надо вводить новые комиссии, новые должности. Регистр – отработанная веками система, и Инспектор Регистра должен быть всегда один. Это самое эффективное.

Если это не работает у нас, дело не в нём, а в том, что тысячи законов нужно уничтожить, миллионы чиновников сократить, - оставив главное. Тогда оно будет выполняться.

А так нам никогда не слезть с последнего места в мире по катастрофам (авиа – в 13 раз выше среднемирового значения).

Святой источник Новомучеников российских в Ложке Новосибирской области

Находится в Искитимском районе Новосибирской област в 500 м к востоку от поселка Ложок. Сам поселок расположен в 9 км к юго-востоку от Искитима.

Как утверждают, святой источник забил в 1940-х годах на месте расстрела заключенных Сиблага, в числе которых были священнослужители. Вода в источнике — кристально прозрачная, чистая. Молва наделила ее чудодейственными свойствами. Считается, что она по-настоящему святая и со временем не портится. Над источником — небольшая деревянная часовенка.

Святой ключ в Ложковском микрорайоне - место известное и посещаемое, уже много лет является местом паломничества. Сюда приезжают не только жители нашего города и района, но и гости из самых дальних уголков Новосибирской области, также приезжают епископы с Новосибирска, Томска, Москвы и Подмосковья, чтобы почтить память невинно погибших во время сталинских репрессий. Его по праву можно назвать визитной карточкой не только Искитима, но и всей нашей области.

Здесь можно испробовать целительную воду из источника, а при желании - искупаться в чистой прохладной воде. Рядом недавно был заложен Храм-памятник в честь Новомучеников Российских. Строительство этого Храма по благословению Архиепископа Новосибирского и Бердского Тихона объявлено общеепархиальной стройкой. Верующие многих приходов не остались безучастны и вносят свою посильную лепту в строительство и благоустройство этого святого места. Тысячи и тысячи верующих людей устремляются сюда.

В отличие от лечебных и лечебно-столовых вод, воды Святого источника можно пить каждый день, без ограничений. По данным лабораторных исследований Томского Института курортологии и физиотерапии это пресная гидрокарбонатная натриево-кальциевая вода с небольшой минерализацией (0,4-0,6 г./куб. дм). Практически полное отсутствие железа (что является редкостью в нашей области), а также отмеченное содержание растворенного углекислого газа CO2 придает воде запах свежести и превосходный вкус.

Сибирский ГУЛАГ. Из истории...

Одной из трагичных страниц истории Искитима являются 1929 - 1955 гг. - время, когда на окраине города Искитима в Ложках действовал один из спецлагерей тоталитарного советского режима - штрафной лагерь Сиблага. По свидетельству очевидцев, это был жестокий "каторжный лагерь", известный своей бесчеловечностью заключенным всего Советского Союза.

Территория лагеря была обнесена высоким дощатым забором. На сторожевых вышках стояли вооруженные охранники. Четыре внутренние зоны отделялись друг от друга колючей проволокой. Летом землю между ними постоянно боронили, не давая зарастать травой. В одной зоне помещались политические заключенные, в других - уголовники и штрафники, отбывающие большие сроки за особо тяжкие преступления. В третьей зоне помещались женщины, в большинстве случаев это были жены "врагов народа", так среди заключенных Сиблага была Наталья Ларина - жена Николая Бухарина, одного из известнейших лидеров и теоретиков большевизма. Всего в искитимском ГУЛАГе содержалось около 1000 человек.

Лагерь относился к разряду промышленных подразделений, заключенные которого были заняты преимущественно на крайне вредном для здоровья производстве извести и камня (в карьере), а также лесозаготовками и на аэродромном строительстве. Голод, издевательства, изнурительная работа в карьерах ставили его в разряд жесточайших лагерей, без преувеличения "каторжного" типа. Каторжанам запрещалось получение писем, посылок, денежных переводов от родных. По сути, это был лагерь уничтожения.

В 1955 г. лагерь был ликвидирован. Старые карьеры затоплены, недалеко от них торчат как гнилые зубцы остатки чудовищных каменных стен бараков бывшего лагеря.

Источник

Ещё одна ссылка

Сайт прихода храма: http://www.lojok.orthodoxy.ru/

Ещё фотографии источника, сделаные Татьяной Лю

Потери в ВОВ

Вот такая история (Потери в ВОВ)
Виталий Дымарский, журналист

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4554 от 27 декабря 2007 г.

Поступившее на прошлой неделе сообщение чуть было не потянуло на сенсацию. Звучало оно так: закончены сканирование, обработка и загрузка в портал архивных дел с донесениями периода Великой Отечественной войны о безвозвратных потерях. И получалось, что их, этих потерь, почти 19 миллионов. Причем, по словам генерал-майора Александра Кирилина, возглавляющего Военно-мемориальный центр Вооруженных сил РФ, в недрах которого создается банк данных, "развитие проекта будет продолжено, планируются обработка документов архива ВМФ (дополнительные данные о безвозвратных потерях), поиск и обработка документов по военнопленным и в архивах других ведомств - Росархив (РГВА), МИД, ФСБ, СВР и др., работа комиссии по военнопленным по розыску и получению информации по военнопленным из других стран (СНГ, Европа, США)".

Правда, затем последовали коррективы. Тот же Александр Кирилин разъяснил, что в эту цифру - 19 миллионов - включены неизбежные повторения, поскольку база данных содержит как донесения воинских частей о потерях, так и сведения о 30 тыс. (из 48 тыс. существующих, причем не только в России) кладбищ и воинских захоронений. Понятно, что пересечения неизбежны.

Тем не менее цифры, судя по всему, не окончательные. А значит, по опыту всех послевоенных лет, продолжающиеся подсчеты советских потерь в Великой Отечественной войне неизбежно станут предметом острых идеологических споров.

Вспомним хотя бы, как "эволюционировали" эти цифры в зависимости от политической конъюнктуры.

Началось все с того, что в 1946 году Сталин объявил о том, что потери СССР в войне составили 7 миллионов человек. Что должно было подчеркнуть гениальность верховного командования и его стратегическое искусство побеждать малой кровью.

В 1961 году появилась новая оценка - 20 миллионов погибших. Безусловно, в пику Сталину, культ личности и военный гений которого развенчивал тогдашний советский лидер Никита Хрущев.

Четверть века мы прожили с этой цифрой, считая ее окончательной, хотя были попытки (в первую очередь со стороны демографов) скорректировать число потерь. Но такого рода изыскания в лучшем случае получали огласку в малотиражных научных журналах.

В 1985 году, уже в перестроечное время, на свет появилась энциклопедия "Великая Отечественная война 1941-1945", которая задумывалась как наиболее полное справочное издание по истории войны. Так вот там вообще отсутствовали какие-либо данные о советских потерях, чтобы не будоражить общественное мнение, и без того возбужденное перестройкой и гласностью.

К концу 1980-х годов, в условиях открывшихся все же возможностей более или менее свободного научного поиска, Михаил Горбачев оглушил советский народ (да и весь мир) новым подсчетом: 27 миллионов погибших.

Все дальнейшие попытки (весьма, замечу, многочисленные) пересмотреть и эту цифру в сторону увеличения уже наталкивались на ожесточенное сопротивление историков-"фундаменталистов". И чем настойчивее российское общество загоняли в советское прошлое и в "старые песни о главном", тем это сопротивление становилось все более агрессивным. Дело дошло до того, что еще накануне парламентских выборов прежняя Дума (не сильно отличающаяся по идейно-политическим установкам от новой) пообещала разработать законопроект, предусматривающий уголовное наказание (!) за фальсификацию отечественной истории.

С этой точки зрения новые данные Военно-мемориального центра вполне могут попасть под статью. Ведь речь идет о потерях среди военнослужащих, которые до сих пор официально оценивались в 11,5 миллиона. Если к ним прибавить даже официальную цифру потерь среди гражданского населения (более 13 миллионов) да еще разобраться с ополченцами, учета которых практически не было, военнопленными, партизанами и, как обещал руководитель Военно-мемориального центра, завершить обработку архивов, в сумме цена Победы достигнет 30 миллионов погибших.

И уже не так неправдоподобно, как это утверждают хранители "чистоты" отечественной истории, выглядят подсчеты, скажем, писателя Бориса Соколова, настаивающего на том, что общие потери СССР составили более 40 миллионов жизней. А соотношение советских и германских потерь, по его же данным, достигает - 10:1.

Страшные цифры, которых не любила и не любит власть. Хотя бы потому, что героизм и массовая жертвенность солдат - прежде всего плата за бездарность руководителей Советского Союза, о распаде которого сегодня официально принято сожалеть.

Запомнился эпизод из хрестоматийной для советской истории киноэпопеи "Освобождение". Жуков докладывает Сталину об операции по освобождению Киева. Мы можем это сделать во второй половине ноября, говорит маршал. Нет, возражает Генералиссимус, город надо взять к 7 ноября, поскольку это имело бы большое военно-политическое значение. Но тогда - не то чтобы возражает, а скорее сообщает Жуков - операция обойдется дополнительно в 800 тысяч жизней. Город надо взять к 7 ноября, ставит точку в споре Сталин.

Удивительная, кстати, вещь. Реформаторов начала 90-х годов обвиняют в депопуляции России. Причем обвиняет та же самая публика, которая любит пройтись под портретами Сталина. Того самого Сталина, который, создав заградотряды, не постеснялся признаться американскому дипломату Гарриману в том, что (цитирую): "в Советской Армии надо иметь больше смелости, чтобы отступать, чем наступать".

Смелость признавать непомерно большие потери брали на себя и некоторые советские высшие военные чины. Так, генерал-лейтенант С.А. Калинин, ранее командовавший армией, а потом занимавшийся подготовкой резервов, имел неосторожность записать в дневнике, что Верховное Главнокомандование "не заботится о сохранении людских резервов и допускает в отдельных операциях большие потери". Одно это высказывание стоило генералу 25 лет лагерей. А другой военачальник генерал-майор авиации А.А. Туржанский в 1942 году получил 12 лет лагерей за вполне справедливое мнение насчет сводок Совинформбюро, которые, по его словам, "предназначены только для успокоения масс и не соответствуют действительности, так как преуменьшают наши потери и преувеличивают потери противника".

Когда мы узнаем истинную цену Победы, исчисляемую десятками миллионов жизней, мы поймем, что ни одну страницу истории, светлую или темную, нельзя ни вырывать, ни искусственно вклеивать под воздействием политической конъюнктуры. Как говорил Василий Ключевский, история - это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков.

Источник

stuart1861. Практика взятия заложников в войне Севера и Юга США

Заложники

В многотомном издании Official Records термин "заложник" используется крайне редко и лишь в отношении пленных федеральных офицеров, которым в случае казни северянами конфедератов-"пиратов" угрожала аналогичная участь в неволе. Однако, история т.н. Гражданской войны 1861-65 гг. насчитывает большое количество случаев использования заложников, причем, не только попавших в плен военнослужащих, но и нон-комбатантов - женщин, стариков и детей. Пионером в этом грязном ремесле стал хваленый Улисс С. Грант. Именно он, опасаясь за безопасность своих солдат на марше по враждебной территории, 25 августа 1861 года посоветовал капитану Читвуду следующее: "Можете взять с собой в качестве заложников нескольких главных и видных сецессионистов".

В декабре 1863 года чернокожие федеральные солдаты под командованием бригадного генерала Эдварда О. Уайлда жестоко расправились над южанином Дэниелом Брайтом из 62-го Джорджианского пехотного полка. Бригадный генерал конфедератов Джордж Э. Пикетт ответил тем, что отдал приказ о повешении рядового Сэмюэла Джоунса из 5-го цветного полка армии США. Реакция янки не заставила себя ждать: они арестовали двух дам - миссис Фиби Манден и миссис Элизабет Уикс. Разгневанный губернатор Северной Каролины Зебулон Вэнс потребовал у генерал-майора Союза Бенджамина Батлера немедленного особождения невинных заложниц, на что Батлер неожиданно великодушно согласился. Но при одном условии - женщин должны были заменить их мужья.

Федеральный генерал-майор Ловелл Х. Руссо не упустил возможности сказать новое слово в деле использования заложников-гражданских. Во время оккупации его частями города Хантсвилл в штате Алабама, "преступные банды ежедневно совершали убийства, обстреливая поезда". Тогда, желая предотвратить эскалацию подобной практики сопротивления местных жителей захватчикам, 8-го августа 1862 года Руссо арестовал дюжину именитых горожан и каждое утро поочередно сажал их в железнодорожные вагоны, покидавшие Хантсвилл и битком набитые янки. Обстрелы прекратились.

Особую роль отводил заложникам и не отличавшийся милосердием и гуманностью генерал-майор Союза Уильям Т. Шерман. Узнав, что один из федеральных офицеров при подходе к Саванне, штат Джорджия, подорвался на зарытой в землю торпеде (противопехотной мине), он пришел в ярость и приказал, чтобы отныне впереди его колонн всегда гнали пленных конфедератов. Они-то и были призваны выполнять роль "саперов", разминируя собственными телами пыльные дороги Юга.

После расстрела юнионистами двух капитанов армии Конфедерации, обвиненных в склонении солдат Союза к дезертирству, южане в ответ приговорили к смерти двух янки - капитанов Сойера и Флинна, содержавшихся в тюрьме Либби в Ричмонде. Вашингтонские власти не остались в долгу, тем более, что у них в рукавах были припрятаны козырные тузы. За гибель Сойера и Флинна они собирались отплатить казнью высокопоставленных пленных: бригадного генерала Уильяма Генри Фитцью "Руни" Ли, сына самого Роберта Э. Ли, и капитана Джона Уиндера, внука начальника военной полиции столицы Конфедерации. Эта пикантная ситуация оставалась неразрешенной вплоть до февраля 1864 года, когда все заложники после длительных и мучительных переговоров и консультаций вышли на свободу.
Источник

Как была продана Аляска?

Как была продана Аляска?

Аляска, открытая в 1732 русской экспедицией под руководством М. С. Гвоздева и И. Фёдорова, была владением России в Северной Америке. Она осваивалась не государством, а частными лицами - с 1799 специально учреждённой монополией - Русско-американской компанией (РАК). Площадь проданной территории составляла 586 412 квадратных миль (1 518 800 кв. км), она была практически необжита - по оценке самой РАК на момент продажи население всей русской Аляски и Алеутских островов составляло около 2500 русских и примерно 60 000 индейцев и эскимосов. В начале XIX века Аляска приносила доходы за счёт торговли пушниной, однако, к середине века с точки зрения российской императорской семьи стало представлятся, что расходы на содержание и защиту этой отдалённой и уязвимой с геополитической точки зрения территории будут перевешивать потенциальную прибыль. Первым вопрос о продаже Аляски перед русским правительством поднял генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н.Н.Муравьев-Амурский в 1850 г .

Непосредственно к востоку от Аляски простирались канадские владения Британской империи (формально компании Гудзонова Залива). Отношения России и Британии определялись геополитическим соперничеством, и, подчас, были открыто враждебными. Во время Крымской войны, когда британский флот пытался высадить десант в Петропавловске на Камчатке, возможность прямого столкновения в Америке стала реальной. В этих условиях весной 1854 от американского правительства, желавшего предотвратить оккупацию Аляски Британской империей, поступило предложение о фиктивной (временно, сроком на три года) продаже Русско-американской компанией всех своих владений и имущества за 7 миллионов 600 тысяч долларов. РАК заключила такое соглашение с Американо-русской торговой кампанией в Сан-Франциско, контролировавшейся правительством США, но оно не вступило в силу, так как РАК удалось договориться с британской компанией Гудзонова Залива.

Формально следующее предложение о продаже исходило от российского посланника в Вашингтоне барона Эдуарда Стекля, но инициатором сделки на этот раз был великий князь Константин Николаевич (младший брат Александра II). 16 декабря 1866 года состоялось специальное совещание, на котором присутствовали Александр II, великий князь Константин, министры финансов и морского министерства и российский посланник в Вашингтоне барон Эдуард Стекль. Все участники одобрили идею продажи. По предложению министерства финансов был определен порог суммы - не менее 5 миллионов долларов золотом. 22 декабря 1866 г. Александр II утвердил границу территории.18 марта 1867 года президент Джонсон подписал официальные полномочия Сьюарду, почти сразу же состоялись переговоры государственного секретаря со Стеклем, в ходе которых в общих чертах был согласован проект договора о покупке русских владений в Америке за 7 миллионов долларов.

Чек, которым была оплачена покупка Аляски Америкой:

Подписание договора состоялось 30 марта1867 года в Вашингтоне. Договор был подписан на английском и французском языках («дипломатические» языки), официального текста договора на русском языке не существует. Стоимость сделки составила 7,2 миллионов долларов золотом (по курсу 2007 года — примерно 104 млн долларов). К США переходили весь полуостров Аляска (по линии, проходящей по меридиану 141° з.д.), береговая полоса шириной в 10 миль южнее Аляски вдоль западного берега Британской Колумбии; Александра архипелаг; Алеутские острова с островом Атту; острова Ближние, Крысьи, Лисьи, Андреяновские, Шумагина, Тринити, Умнак, Унимак, Кадьяк, Чириков, Афогнак и другие более мелкие острова; , острова в Беринговом море: Св. Лаврентия, Св. Матвея, Нунивак и острова Прибылова. Общий размер проданной сухопутной территории составил 1 519 тысяч кв. км., следовательно, за квадратный километр было уплачено по 4 доллара 73 цента, то есть — по 1,9 цента за 1 акр [При покупки Луизианы (1803 г.) цена одного акра составила 3 цента, но землю Луизианы не сравнить с землёй Аляски!]. Вместе с территорией Соединенным Штатам передавалось все недвижимое имущество, все колониальные архивы, официальные и исторические документы, относящиеся к передаваемым территориям.

Сенат США, в лице комитета по иностранным делам, высказывал сомнения в целесообразности столь обременительного приобретения, тем более в обстановке, когда в стране только что закончилась гражданская война. Высказывались также сомнения в связи с тем, что оплата проходила безналичными долларами, а не золотом, и не на счета министерства финансов России, а на счет частного лица (Стекля), что противоречило условиям договора. Тем не менее, сделка была поддержана в Сенате 37 голосами, при двух голосах против. 3 мая договор был ратифицирован.

18 октября 1867 Аляска официально была передана США. В этот же день был введен действовавший в США григорианский календарь. Таким образом, жители Аляски легли спать 6 октября и проснулись 18 октября.

Целесообразность приобретения Аляски стала очевидна только тридцать лет спустя, когда на Клондайке было открыто золото и началась знаменитая «золотая лихорадка». В XX веке были открыты и крупные месторождения нефти и газа с общими запасами на сумму в 100-180 млрд долл.

В 1959 году Аляска стала 49-м штатом Соединенных Штатов. В январе-феврале 1977 года между правительствами СССР и США состоялся обмен нотами, подтверждавшими, что предусмотренная договором 1867 года "западная граница уступленных территорий", проходящая в Северном Ледовитом океане, Чукотском и Беринговом морях, используется для разграничения районов юрисдикции СССР и США в области рыболовства в этих морских районах. После распада СССР правопреемницей заключенных Союзом международных соглашений стала Российская Федерация. Таким образом, у России на сегодняшний день нет никаких претензий на Аляску.

Популярные заблуждения:

• Утверждается, что в связи с известными нарушениями договора сделка может быть оспорена и по сей день. Это миф, поскольку и по Законам Российской империи и по законам США, уже истекли все мыслимые сроки исковой давности.
• В российской публицистике распространяется еще один миф, который гласит, что Аляска на самом деле была не продана, а сдана в аренду на 99 лет, но СССР по каким-то причинам не потребовал её обратно.
• По существовавшей версии в союзные времена, одной из причин невозврата Аляски стал отказ советского правительства в 1917 году от ряда договоров царского правительства.
• Существует также ошибочное мнение, что Аляску продала императрица Екатерина II, представленное, в частности, в тексте песни группы «Любэ» 1989 года «Не валяй дурака, Америка!», где были строки «Екатерина, ты была не права». На самом деле продажа состоялась в царствование На самом деле продажа состоялась в царствование Александра II; Екатерина II умерла в 1796 году, за 71 год до продажи Аляски.
• Еще одно заблуждение, связанное с тем, что якобы Аляска была не продана, а сдана в аренду на 100 лет (на век), но по причине малограмотности императрица Екатерина II при заполнении договора написала, что отдает Аляску в пользование Америке «Навек» — то есть навсегда (вместо «На век» — в смысле на 100 лет).

Источники - 1 , 2

________________________________________________________

Комментарий от автора дневника:

... не знаю, считать ли это потерей для России: Россия и Сибирь-то не может заселить и освоить. Столыпин в Царской Росси Сибирь заселял-заселял - ничего не получилось; Сталин туда неугодившие ему народы департировал-департировал - опять толку мало. А Аляска по сути - такая же Сибирь, только за океаном. Думаю, что если бы Аляска досталось Советскому Союзу - Советский Союз развалился бы на десять лет раньше: создать и поддерживать ещё несколько военных баз, уже на территории Аляски было бы чрезмерным надрывом для социалистической экономики.

В общем, везде свои плюсы и свои минусы

Аннинский Лев Александрович об Исаковском Михаиле Васильевиче

Неожиданно вспомнила эпизод из фильма "Зеркало для героя", в котором инвалид Отечественной войны, слепой, молодой ещё парень "ищет песню", которая бы выразила его чувства. Наконец попавший из будущего Андрей Немчинов поёт ему под гармонь:

"Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.."

И ветеран-инвалид плачет слепыми глазами, слушая эту песню.

Мне захотелось найти эту песню и её автора.

---

М. В. Исаковский родился 7 (19) января 1900 года в деревне Глотовка (ныне Угранского района Смоленской области) в бедной крестьянской семье. Местный священник научил Исаковского читать и писать. Позже Исаковский проучился 2 года в гимназии. Первое стихотворение — «Просьба солдата» — было опубликовано ещё в 1914 году в общероссийской газете «Новь». В 1918 году вступил в РКП(б). В 1921—1931 годах работал в смоленских газетах. В 1931 году переехал в Москву.

Многие стихотворения Исаковского положены на музыку. Наиболее известны «Катюша» и «Враги сожгли родную хату» (музыка М. И. Блантера), «В лесу прифронтовом», «Летят перелётные птицы», «Одинокая гармонь» и другие. В фильме «Кубанские казаки» на музыку И. О. Дунаевского прозвучали его песни «Каким ты был, таким ты и остался» и «Ой, цветет калина».

В 1926 году М. В. Исаковский, будучи редактором газеты, помогает своему молодому талантливому земляку А. Т. Твардовскому.

В 1927 году выходит первый сборник стихов поэта «Провода в соломе», которые понравились Максиму Горькому. В результате сотрудничества с В. Г. Захаровым песни на слова Исаковского появляются в репертуаре хора им. Пятницкого. Наиболее известные из них: «Вдоль деревни», «Провожанье», «И кто его знает». По словам Александры Пермяковой, современного руководителя хора им. Пятницкого, эти песни сделали хор знаменитым. Поэма «Сказка о правде», написанная в 1945—1946, напечатана только в 1987 году. (Wiki)

---

Вот как об Исаковском пишет Лев Анненский:

" Мать Исаковского — Дарка (вообще-то Дарья, но по правильному имени никто не зовет). Дарка Фильченкова. Возьми поэт фамилию матери,— так и звучало бы это чисто-русское, тихое, неброское...
Суждено оказалось иное, летящее: Исаковский.
Собственно, фамилия (по отцовской линии) проще: Исаков. Щегольской польский хвост приделал ей старший брат, выбившийся в рассыльные волостного правления. Думал, поможет. Не помогло: как ушел брат из деревни, так и пропал бесследно на беспутьях России, сорвавшейся в безумный век.
Уход без возврата — еще одна нормальная неотвратимость той "серединной" Руси, из глубины которой выходит поэт Михаил Исаковский. "Великое переселение" — черта реальности, проваливающейся в Мировую войну и Мировую революцию. ..

...Удивительно ли, что когда в Питере и Москве объявляют, что власть перешла к рабочим и крестьянам, — Михаил Исаковский становится на сторону новой власти мгновенно и без колебаний. И вступает в большевистскую партию. А вступив, безропотно идет — по приказу этой партии — облагать чрезвычайным налогом местного попа. Попа этого он знает с детства, и поп его знает еще мальчишкой... Дает поп 15 копеек, говорит: больше нету, хоть всю душу выпотрошите. Юный большевик знает, что это правда; он стоит под окнами и ждет, когда напарник изымет у попа в пользу мировой революции эти 15 копеек.
Сердце одинокое тихой грустью сжалось:
Что-то позабыто, что-то не досказано,
Что-то незабвенное без меня осталось,
Что с моею жизнью светлой нитью связано.

К счастью, не в ЧК (куда первоначально определила его партия) ложится ему дорога, а в газету (там же, в Ельне, редактировать срочно учрежденные местные "Известия", на ходу учась этому делу)...

...в 20-е годы, когда он — провинциальная знаменитость, но "весь Смоленск" знает, что его "печатают в Москве". И в 30-е, когда он переезжает в Москву и работает у Горького в журнале "Колхозник"...

...Два шедевра создает Исаковский в год Великой Победы. Оба признаны, то есть — по законам нашего абсурда — затоптаны. "Враги сожгли родную хату" и "Слово к товарищу Сталину". Почти одновременно написаны исповеди, и каждая — вразрез с "линией". Правда, линия при этом поворачивается на 180 градусов.
Есть смысл вчитаться в оба эти произведения. Именно потому, что оба выпадают из "хора". Что для Исаковского отнюдь не характерно. Недаром же Твардовский заметил о жизни своего давнего, со смоленских еще времен, друга, что она прошла "без эксцессов". Это значит: не арестовали, не упекли, не выгнали, не заклеймили, не заставили разоружаться, то есть униженно каяться.
Но поскольку два "эксцесса" все-таки имеются, вдумаемся в них.
Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью,
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Куда нести — известно. Исаковский в 1918 году знал, куда. Но знал и другое: не всегда дойдешь.
Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок…
Поле, трава, бугорок могильный — та изначальная точка отсчета, которая в войну оборачивается точкой гибели. Кольцуется небытие — в рельефе деталей, врезавшихся в сознание с детства и вернувшихся теперь.
Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.

Вот и включается народная заплачка — не "фольклорная", нет, но такая глубинно-крестьянская, извечная и вместе с тем свеже-достоверная, что строкам этим сужено пойти цитатами в книги других писателей.
"Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотелось выпить за здоровье,
А должен пить за упокой…"

А сейчас включатся символы официоза — и утонут в этом горе, мелькнув вроде бы незаметно, но если кто почует, — достаточно больно:
Он пил, солдат, слуга народа,
И с болью сердца говорил:
"Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…"

Эти "три державы" — потрясающий стык смысловых полей. И не против держав высказывание, и не во славу покорения их, а все то же: взаимовглядывание отдельного человека и — "общей правды", которая его выпотрашивает. А он?
Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт..

Ну, вот эту медаль уже никак не могли простить Исаковскому. Мало того, что плачущий солдат никак не совпадал с образом торжествующего победителя, которого только и знала в 1945 году советская лирика (окопное поколение Слуцкого и Окуджавы еще не дотянулось до перьев), но помянуть в таком контексте Будапешт, взятие которого, как известно, стоило больших потерь, — значило еще и задеть идеологический иконостас.
Стихотворение стало вылетать из сборников, антологий, обзоров.
И точно так же стало вылетать "Слово к товарищу Сталину". Но — при следующем "повороте истории" и как бы с другого боку.
Вчитаемся и в эту исповедь.
Оно пришло, не ожидая зова,
Пришло само — и не сдержать его…
Позвольте же сказать Вам это слово,
Простое слово сердца моего.

Простое слово. Просто от человека к человеку. Люди, не жившие в ту эпоху, вряд ли поймут, в чем тут вызов и почему стихотворение Исаковского зазвучало в хоре похвал вождю абсолютно уникальной нотой. Потому что это слово — не к вождю. Идольское поклонение Сталину предполагало распластывание перед гением всех времен и народов; иногда в экстазе поэты даже называли его на ты, без тени панибратства, естественно, но как бы на языке избранности, когда Бог не различает, на ты или на Вы обращаются друг к другу простые смертные. Исаковский обращается к Сталину на Вы. Как в простом письме и как смертный к смертному. Это само по себе уже неслыханное дело. Хотя в данном случае абсолютно бескорыстное. А может, оттого и неслыханное, что бескорыстное.
Спасибо Вам, что в годы испытаний
Вы помогли нам устоять в борьбе.
Мы так Вам верили, товарищ Сталин,
Как, может быть, не верили себе.

Эти строки и теперь пронзают, как пронзили они когда-то советскую поэзию. Их вымарали из Собрания сочинений, но вымарать из статьи об Исаковском в энциклопедии все-таки постеснялись. И автор энциклопедической статьи вышел из положения следующим образом: эти, мол, строки приобрели по ходу времени "новый, драматический смысл". То есть: мы Вам, товарищ Сталин, верили, а Вы… Конечно, по ходу времени чего не бывает со смыслами, но трудно себе представить более кощунственный оборот смысла по отношению к тому, что чувствовал Исаковский!
Уж он-то верил, так умел верить, что не нужно было ни хитрить, ни прятать подтексты. В юности, решая, кто прав в дискуссии о профсоюзах, решил, что прав Ленин: поверил Ленину, и в старости, описывая события юности, не постеснялся сформулировать точно: "я всегда и во всем верил ему безоговорочно". Вот эта вера — и Сталину от него досталась. Сам тип веры. Это от качества души.
Можно сказать, что это вера наивна. Можно, спрятавшись за Пушкина, счесть ее, прости господи, глуповатой. Но поэзия другой не бывает. ..."

Полностью статью можно прочитать здесь.

---

Лев Аннинский - (7 апреля 1934, Ростов-на-Дону, СССР) — советский и российский литературный критик, писатель, публицист, литературовед. Автор более 30 книг.

Отец по происхождению казак из станицы Ново-Аннинской. Мать — из города Любеча. Получив высшее образование, оба попали на ниву просвещения. Отец в 1941 году пропал без вести на фронте.

В юношеском возрасте на мироощущение, по его собственному признанию, влияли мифы Древней Греции, исторические романы, оставшиеся на отцовской полке (Стивенсон, Эберс, Антоновская и т. д.), потом — Максим Горький, Толстой, Писарев, Белинский. Рано ознакомился с трудами философов, включая Канта и Гегеля, прочел Бердяева, Шестова, Розанова, Булгакова, Фёдорова, Федотова.

Ещё в 8-м классе решил, что будет заниматься русской литературой. Окончил филологический факультет МГУ. По окончании университета он был распределён в аспирантуру. Выдержал конкурсные экзамены, но после событий осени 1956 года в Венгрии было решено «оздоровить идеологию». Вместо того, чтобы писать диссертацию, Лев Аннинский стал делать подписи к фотографиям в журнале «Советский Союз», откуда через полгода был уволен за «профнепригодность». Пришлось, по его выражению, «пойти в литподенщики», что и определило весь дальнейший творческий путь будущего критика.

Работал в журнале «Советский Союз» (1956-1957), в «Литературной газете» (1957-1960), в журнале «Знамя» (1960-1967), в Институте конкретных социологических исследований АН СССР (1968—1972), журналах: «Дружба народов» (1972-1991 и с 1993, член редколлегии), «Литературное обозрение» (1990-1992), «Родина» (с 1992), в течение короткого времени был одновременно главным редактором журнала «Время и мы» (1998). (Wiki)

Является Членом жюри литературной премии «Ясная Поляна». Живёт и работает в Москве.