Святитель Иннокентий (Борисов), архиепископ Херсонский и Таврический. Слово в Неделю ваий

 Слово 2-е

И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем.
(Лк. 19, 41)

На три случая указывается нам в Евангелии, когда плакал Господь наш: плакал Он вчера, при гробе друга Своего Лазаря; будет плакать в саду Гефсиманском, во время молитвы к Отцу, да мимо идет чаша страданий; и плачет ныне при взгляде на Иерусалим погибающий. Слезы гефсиманские так высоки и таинственны, что о них дерзновенно было бы беседовать со всеми; и слезы вифанские не без таинства, ибо для чего, по-видимому, плакать у гроба того, кто в эту же минуту вызван из гроба? Слезы нынешние, иерусалимские, просты и ясны: Господь плачет о Иерусалиме, потому что Иерусалим не разумеет времени своего посещения, не плачет сам о грехах своих.

Итак, это наши слезы, возлюбленный слушатель, ибо они пролиты Господом, без сомнения, не об одном Иерусалиме, а и о нас с тобою, грешниках сущих! Это слезы о тебе, непослушный сын Церкви, который, свергнув святое иго веры, возложенное на тебя еще благочестивыми родителями, предался вольнодумству и глумлению над предметами священными! Это слезы о тебе, токий властелин, который, забыв общую всем нам природу и общее всем нам упование жизни вечной, томишь подручных своих, как бы они созданы были не для славы Божией и не для их вечного спасения, а для тяжкой работы на удовлетворение твоим прихотям! Это слезы о тебе, бесчувственный богач, который поработил душу свою бездушному металлу, погреб сердце и все святые чувства его в неправедных счетах и расчетах! Это слезы о тебе, недостойный пастырь Церкви, который вместо того, чтоб быть устами Божиими для народа, предстателем перед Богом о людских невежествиях, стоишь между алтарем и собранием верных как стена раскрашенная, на ней же написана не милость Божия, а твой собственный суд и осуждение!

Господь плачет и до сих пор о каждом грешнике. Ибо как не плакать, когда он идет видимо в бездну, из которой нет возврата, и, имея в руках своих жизнь вечную, безумно меняет ее на суету и тление? Как не плакать о грешнике, когда столько средств, употребленных для примирения его с Богом, для возвращения ему прав на рай потеряннный, к стяжанию для него Царствия Небесного, остаются туне и без плода? И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем (Лк. 19,41).

Не помогли слезы Господа Иерусалиму! Не уразумел он тайны благодатного входа в него и слез, над ним пролиянных, и за то предан доселе на попрание языком! Не помогут слезы Господа и нам с тобою, возлюбленный слушатель, если мы подобно иерусалимлянам останемся бесчувственны во грехах наших. Для того чтобы этими бесценными слезами омыты были грехи наши, надобно, чтобы к ним примешались собственные наши слезы о грехах наших, чтобы печаль, исполнявшая сердце Господа, перешла в нашу душу и изгнала из нее все нечистые и зловредные радости греховные. Поэтому не удивляйтесь, если мы вместо веселия пригласим вас к слезам. Пусть пророк восклицает: "Радуйся, дщи Сиона!" Этот глас к душам чистым; они могут и должны, по апостолу, радоваться не только ныне, а и всегда (см. Флп. 4, 4). А нам должно более плакать, нежели радоваться, ибо мы до сих пор во грехах и нераскаянии. Грешникам же нечему радоваться", - глаголет Сам Господь. Эта святая печаль по Богу не помешает, впрочем, и радости истинной, которая у грешника, каковы мы, и может произрасти только из слез. В самом деле, посмотрите, как будет радостен для нас праздник Воскресения Господня, если мы наступающую неделю проведем в слезах покаяния! Он так будет светел, как никогда не был доселе, - чего да сподобит нас всех Господь Своею всемощною благодатью! Аминь. 

Источник.

Слово на Вход Господень в Иерусалим

 Мы шли к этому празднику сорокадневным постом. Зима прошла — весеннее ликование, Божия весна, ветер Пасхи дует нам в лица.

«Пришел час, — говорит Господь, — прославиться Сыну Человеческому», но прославление Его будет через смерть. Так написано, и так подобает пострадать Христу и войти в славу Свою. Крест становится скипетром царским силы Христовой, оружием победы, знамением спасения, поклонением всех царств, славою всех народов.

Мы стоим в храме с цветущими вербами и горящими свечами, и все человечество стоит во Святом Граде, приветствуя торжественно входящего в Иерусалим Царя Славы, постилая перед Ним свои одежды. Для иудейских властей, которые ненавидят Его, Он — вне закона, и ничто не может поколебать их решимости убить Его. Все это знают, неужели этого не знает Господь? Он, Который всею жизнью Своей, начиная с рождения, с бегства в Египет, учит нас рассудительности и осторожности, идет сегодня в самую середину опасности, чтобы быть увиденным всеми, ибо пришел час Его. И это есть восхождение всепревозмогающей любви, и это есть призыв любви ко всем, кто видит Его, прежде конца. И для всех нас сегодня пришел этот час.

«Царство Мое не от мира сего, — говорит Господь, — если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня» (Ин. 18, 36). Не идея, не символ, не славное прошлое, не земное великое будущее — а Тот, Кто живой, Кто живет в твоем сердце. И от избытка сердца говорят уста: «Осанна в вышних! Господи, спаси же! Мы погибаем! Благословен Грядый во имя Господне!» Даже тех, кто ждет от Него только земной победы, не оставляет Господь. Он Кровь Свою любовью прольет за этот народ, прежде чем отделить Себя от этого народа.

Среди всех этих рук, поднятых в приветствии, какая рука поднимется, чтобы ударить Его? Среди рук, которые бросают цветы, какая из них бросит в Него камень? Среди этих криков радости, какие из них станут криками, требующими Его смерти?

Как на Тайной Вечери молится, восходя к смерти, Господь: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною» (Ин. 17, 24). Свидетели славы Его сегодня, будут ли они мучениками завтра? Как следовать за Агнцем всюду, говорит святой Димитрий Ростовский, не будучи самому агнцем? Скоро у Церкви будет своя Страстная Седмица, и не избежать из нас никому страстных своих дней.

Путь Евангелия — Царский путь, испытанный поколениями христиан, освященный святыми, путь, по которому мы дерзаем сегодня идти. Этот путь не проходит через самоуспокоенность и отступничество, не усыпан цветами, вернее, (что это я говорю!) — весь усыпан цветами, как сегодняшний путь Христа. Но за каждым цветочком — шипы, как гвозди, которые могут пробить ладони и ноги. Райское цветение, заря дня, который сотворил Господь.

«Бог Господь и явися нам: составите праздник» (Пс. 117, 27). И дети, и грудные младенцы восклицают: «Осанна в вышних!» Может быть, обычно невозможно для грудных так восклицать, но разве это обычный день?

«Если не будете, как дети, — говорит Господь, — не войдете в Царство Небесное». Только смиренные и простые сердца могут видеть истину, которая сокрыта от мудрых и разумных. Мытари и блудницы предваряют их, и, когда один из мытарей в толпе воздыхает: «Боже, милостив буди мне грешному!» — все херувимы воздают славу Иисусу Христу со Отцем Безначальным и Духом Всесвятым и Животворящим. И как разбойник благоразумный, еще не взятый, и еще не распятый, я кричу: «Помяни меня, Господи! Не забудь и меня, когда придешь во Царствие Твое!» Где, когда, в каком далеком будущем это Царство наступит? Через неделю, среди ликования Пасхи, — говорит Господь, — ты будешь со Мною в раю.

Когда Господь обесчещен всеми, и когда Он — соблазн для всех, дай мне, Боже, быть верным! Жизнь — быть со Христом, куда бы Он ни пошел, ибо где Христос — там Царство. Пусть зло достигает последнего предела, пусть крушение жизни, того, что Богом сотворено, идет на глазах, и сатана похваляется, что человечество становится грехами своими на его сторону, — мы не обманем ожиданий Господа. И наша радость будет царственной, потому что Царь Израилев входит в Небесный Иерусалим.

Царь Израилев входит в Иерусалим Небесный, и мы будем народом святых. Мы будем народом детей — и значит, пророков; народом нищих — и значит, царей; народом милосердия — и значит, вечного веселия; народом, еще убиваемым и уже прославленным. Народом молитвы, света, хвалы — Его народом.

Протоиерей Александр Шаргунов
27 апреля 2013 г