М.Н. Катков о нигилизме и Тургеневе

М.Н. Катков пишет: "Первым делом Базарова по приезде в деревню к отцу своего молодого поклонника было отправиться в болото за лягушками. Он выложил свои снаряды и наполнил свою комнату химическим запахом. Компания сидит за утренним чаем, а он, суровый труженик, тащит свою добычу с болота и, не останавливаясь, отрывочно отвечает на докучные расспросы... Это рассказано так, что ни на чем не запнешься, и в самом деле поверишь, что вот приехал неутомимый исследователь тайн природы, который не хочет терять ни минуты времени и, не успев протереть глаза со сна после дальней дороги, не успев осмотреться на новом месте, ознакомиться с хозяевами и напиться чаю, спешит на ученую экскурсию, посылает мальчишек в болото за лягушками, в кратких, но выразительных словах объясняет им, для чего они ему нужны и что в сущности человек и лягушка одно и то же. "Ну полезай, философ", - говорит он шестилетнему мальчишке, который слишком заболтался, между тем как нашему естествоиспытателю дорога каждая минута: он должен немедленно произвести важный опыт над нервной системой..."
М.Н. Катков. О нашем нигилизме по поводу романа Тургенева

Михаил Никифоровым Катков (1818-1887) - русский публицист, философ, литературный критик, издатель журнала "Русский вестник", редактор-издатель газеты "Московские ведомости".

Ругателям России

В.В. Розанов пишет: "...Что же нам делать с этими детьми, проклявшими родную землю, - и проклинавшими ее все время, пока они жили в России, проклинавшими устно, проклинавшими печатно, звавшими ее не "отечеством", а "клоповником", "черным позором" человечества, "тюрьмою" народов, ее населяющих и ей подвластных?!! Что вообще делать матери с сыном, вонзающим в грудь ей нож? Ибо таков смысл революции, хохотавшей в спину русским солдатам, убиваемым в Манчжурии, хохотавшей над ледяной водой, покрывшей русские броненосцы при Цусиме, - хохочущей и хохотавшей над всем русским, - от Чернышевского и до сих пор, т.е. почти 1/2 века? Об этой матери в этой "загранице" они рассказывают, что она всего только блудница и всего только воровка, которую давно надо удавить на грязной веревке, и звали сплетать эту петлю на родину кого попало, - шваба, чухонца, армянина, еврея, поляка, литовца, латыша. "Давите эту собаку Россию, давите ее ко благу всего просвещенного и всего свободного человечества: ибо она насылает на человечество мор, голод, болезни и всего больше клопов". Вот литература эмигрантов, засыпающая вас, сейчас как вы переедете через Вержболово и границу. Был ли из этих "эмигрантов" хоть один человек, который обмолвился бы добрым словом о родине, добрым вздохом о России? Напечатайте, если есть доброе слово. Нет ни одного! Ни одного слова доброго за много лет!! Что же вы мучите Россию, что же вы тянете жилы у старухи 900-летней старости, 900-летнего труда, 900-летнего терпения, которая собирала дом свой 900 лет, и вот напоследок "деточки", обратясь к северу, югу, востоку и западу, восклицают: "Тащите все по бревнам, по доске, тащите кому что надо, - бери один крышу, другой стены, третий забирай печь, убивайте скот ее, коровенку ее, лошадь ее, жгите гумно и хлеба, ломайте соху, и борону, и грабли, и заступ, и серп, и прялку!"..."
В.В. Розанов. Не нужно давать амнистию эмигрантам
______________________________________

Василий Васильевич Розанов (1856 - 1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.

Страхов о нигилистах

Комедия второстепенного автора Ф.Н. Устрялова стала для Страхова удобным поводом показать пустоту и бессодержательность спора о нигилизме и нигилистах, который шел в образованном обществе после выхода в свет романа И.С. Тургенева «Отцы и дети».

Развернутый отклик на произведение Тургенева Страхов дал несколько ранее в критической статье «И.С. Тургенев. Отцы и дети» («Время», 1862, № 4). Для него Тургенев — «писатель, усердно следящий за движением русской мысли и русской жизни». Созданный писателем образ Базарова «цельно, полно, стройно» воплотил «неразвившиеся зародыши, недоконченные формы, несложившиеся мнения», характерные для многих представителей молодого поколения. Есть, по мнению Страхова, «базаровское направление» в русском обществе, существует «базаровщина» как явление действительности. Правда, замечает критик, «наши Базаровы — только Базаровы отчасти, тогда как Базаров Тургенева есть Базаров по превосходству, по преимуществу». И далее: «Все Базаровы-болтуны, Базаровы-проповедники, Базаровы, занятые не делом, а только своею базаровщиною, — идут по ложному пути, который приводит их к беспрерывным противоречиям и нелепостям... они гораздо непоследовательнее и стоят гораздо ниже настоящего Базарова». Для Страхова исключительно ценно, что Базаров «более русский, чем все остальные лица романа». Одновременно Базаров «есть прямой, непосредственный продолжатель Онегиных, Печориных, Рудиных, Лаврецких. Точно так, как они, он живет пока в умственной сфере и на нее тратит душевные силы». Для Страхова тургеневские «Отцы и дети» — победа писателя, создавшего художественное произведение, полное блеска поэзии и «глубоких отзывов на течение жизни».

В радикальной критике, представленной журналами «Современник» и «Русское слово», образ Базарова и роман Тургенева в целом вызвал ожесточенные споры. Сотрудник «Современника» М.А. Антонович написал статью «Асмодей нашего времени», где объявил произведение Тургенева клеветой на молодое поколение. Кумир студенческой молодежи Д.И. Писарев напечатал в «Русском слове» статью «Базаров», где отозвался о романе восторженно. Завязалась острая полемика, названная с легкой руки Ф.М. Достоевского «расколом в нигилистах».

К этому «расколу», к «страшной разноголосице» по поводу нигилизма и нигилистов и обращается Страхов. Его суждения уничижительны: «нигилизм... едва ли существует, хотя нет никакого сомнения, что существуют нигилисты», «нигилизм ничего для себя не сделал; все для него сделано его противниками». И ядовитый заключительный вывод: «Нигилизм есть вещь темная, неопределенная... мрак и пустота, а по большей мере безвидный и безыменный хаос».

Журнальный «раскол в нигилистах» действительно не привел к желанной для Страхова четкости в понимании идей и стремлений нигилистов, к выявлению разрушительного потенциала нигилизма.
Н.Н. Страхов. "Слово и дело"
[Из критики на статью Н.И. Цимбаева]